Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:07 

И душу дьяволу я чёрта с два продам.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Когда-то оно было модно настолько, что посмотревшие брались за книгу - толстую, классическую, исторический роман XIX века. Тогдашний заменитель фэнтези, да, но толсто же, пафосно и классика. Когда-то оно было знаменито так, что количество переделок самой популярной песни трудно и пересчитать.
Я тогда читала только книгу. Случайно совпало. Не смотрела не то чтобы из принципа, но - из вредности. Ну, вроде как слишком на слуху. Вроде как - попса. Сейчас я такое отношение называю "мы создаём контркультуру готам" и на тех же основаниях не смотрю Доктора Хауса, например.

А вчера было второе случайное совпадение. Вчера они выступали, в Ледовом, вечером то есть, а вчера ночью я впервые смотрела видео. На оригинальном французском, конечно, и на титрах. Это, кстати, забавно: французский - не английский, чтобы титры были не нужны, но и не японский, чтобы вообще ничего не понимать.
И...
И во-первых, Пеллетье. Зачем, о боже, ну зачем ей сдался этот Феб? когда тут есть такой Гренгуар! Это выражение лица, это небрежное "она моя жена", эта его способность находить общий язык со всеми начиная от бродяг и заканчивая Фролло.
И Эсмеральда. Смотришь и понимаешь, почему её так любили.
И Флёр-де-Лис, четырнадцатилетняя стерва. (Je t'aimerai si tu me jures qu'on la pendra, о да.)
И Фролло с его царственной осанкой и смертельными страстями (о, эта осанка. Он даже в самых мучительных сценах не гнётся - только ломается.)
И Клопен с его бродягами. И сцена его смерти, когда Эсмеральда встаёт за него.
И Квазимодо, которого всё равно, сколь бы верен он ни был, трудно принять всерьёз - как любовника. До последней песни, потому что последняя песня - это только плакать.
И только когда начинают звучать аплодисменты, слегка отходишь от восхищения, глубоко вздыхаешь - рано! Потому что тут же на сцену выходит кто-нибудь не менее восхитительный.

Язычески-первобытная Les sans-papiers. Дуэт Beau comme le Soleil, с таким-таким-таким отношением двух совершенно разных женщин. Dechire с этим замечательным "je suis un homme heureux, je suis un homme normale" - вообще, Феб вверг в лёгкий когнитивный диссонанс, но вот эта песня прекрасна же. Молитвенная, с замиранием сердца: Ave Maria. Страстная Tu va me detruire. Florence, диалог Гренгуара и Фролло: вроде бы знаешь, что говорят о вещах давно прошедших, а всё равно веришь - скоро всё изменится, скоро всё будет разрушено. Потому что корабли уже ушли искать страну индейцев. Болезненная Etre pretre et aimer une femme. И - умирающе-прекрасная - Danse mon Esmeralda.

...я влюблён, в общем, я влюблён по уши.
И да: с утра пыталась слушать русскую версию. Смешно.
В аду, наверно, тоже крутят Нотр-Дам.


@темы: la premiere fois, Notre Dame, времён лирушки

12:53 

Il se passe quelque chose à Monopolis.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Рано или поздно это должно было случиться.
Внимание, сейчас самый правильный момент для того, чтобы отписаться от этого дневника.
Ибо именно сейчас мне периодически хочется писать вещи, которые в основной дневник выкладывать как-то стыдно. Там, понимаете, аудитория. А здесь меня всё равно никто не читает, и можно писать фандомные вопли.
И вряд ли отныне здесь будет появляться что-то, кроме фандомных воплей. В ближайшее время, по крайней мере. Поэтому да, всем, кого пугает беспросветная франкофония — сейчас самое время отписаться, вот правда.

А пока немножко красоты. Этот персонаж мною был найден на ютубе абсолютно случайно, и он ну очень красиво это играет.



Вот здесь — немного больше.

@темы: Starmania

13:57 

Si je pars avec toi.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Спгса по Стармании столько, на самом деле, что я не знаю, как упихать в один пост; оно — громадное.
Поэтому маленький кусочек, совсем отдельный, про конкретную пару строчек. Всё равно косноязычный, правда, а всё-таки.
— Si tu pars avec moi, tu ne reviendra plus jamais.
— Si je pars avec toi, j'oublierai qui j'étais.

Нет, всё понятно здесь и очевидно, да: с таким, как Джонни, свяжись — никогда назад не вернёшься. Из таких низов общества не возвращаются. И Кристаль в самом деле сбежала и бросила всё, некуда ей возвращаться.
Вот только, вот только.
Именно сейчас мне кажется, что эти строчки — глобальней. Они — о любви вообще: бывают такие люди, встретившись с которыми, ты никогда уже не сможешь стать прежним. Любовь — меняет, до неузнаваемости иногда, она переселяет в какой-то другой мир, вернуться из которого — уже невозможно, потому что разучиваешься жить так, как жил раньше. Забываешь, кем ты был.
И совершенно необязательно для этого сбегать от всех с террористом, да.
Может быть, поэтому я сейчас начинаю так осторожно относиться к любви. Я по-прежнему слегка влюблена почти во всех людей вокруг меня, но есть и другое: такие отношения, из которых — не возвращаются. И нужно трижды оглядеться по сторонам, прежде чем уйти в них: точно ли я хочу менять свою жизнь именно так?

@темы: проекции, СПГС, Starmania

02:37 

C'est l'amour.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Оно висит тут, но скопирую на долгую память.

Мне повезло. У меня был билет на второй этаж, в хоры, но я в самом начале села в середине партера где-то, ибо оставались свободные места. Потом вообще переместилась почти что к самой сцене.

Мне сейчас кажется, что Даниэль вообще не музыкант. Что музыка — это так, прикрытие и способ, и все знают, но молчат, потому что правда звучит очень пафосно и вслух такого не говорят.
На самом деле его основное занятие — это спасать мир, каждый день понемногу, делать так, чтобы в нём не кончалась любовь и нежность.
Сегодня, например, под лучи его любви попала я.
У него — голос, музыка, у него невероятной красоты руки и улыбка, но когда видишь его, всё это кажется мелочами и частностями по сравнению с тем светом, который от него исходит. Он буквально сияет. Он — невероятный.
На Belle я плакала, на Être prêtre — тоже.

И — публика в самом деле была потрясающая, Даниэль прав.) Столько криков и аплодисментов я действительно не слышала больше нигде и никогда.


А, и да. Belle была укорочена, из неё был выпущен куплет Феба. Причём как у нас, так и в Москве. И было это, знаете, как-то правильно: потому что ну не вписывался Феб с его циничными строчками в эту атмосферу всеобщей любви.

@темы: концерт, Daniel Lavoie

13:49 

Как это бывает.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
А у меня ведь, кажется, новая франкофонная любовь.
Она была совсем внезапна. Я прекрасно помню, что у меня лежит нерасслушанной папочка с Брюно (скачан он был до Даниэля и даже до Дана, но потом как-то очень легко и вдохновенно отодвинут ими в сторону) и что в планах имеется ещё как минимум Лемаршаль (это не считая Берже, Сарду и Флинна).
Но вчерашнее моё состояние было таково, что я вдруг понял, что хочу именно этого надрывного хрипловатого голоса.
Её зовут Marie-Chantal Toupin, она выглядит почти канонической попсовой блондинкой и являет собой яркий пример того, как расширяется в мозгу франкофония. В том смысле, что сначала был Нотр, в Нотре меня впечатлил Брюно, ради Брюно я посмотрела Дракулу, тексты для Дракулы писал Роже Табра, а этот её голос я впервые услышала на Avoir autant écrit — на альбоме Роже, среди прочих задействованных там исполнителей.
Собственно, вот она, та песня, в которой я услышала её впервые. Гугл говорит, что её исполняет Дан Бигра, но это, кажется, актуально для всех песен с Avoir autant écrit. Ne me parlez plus d'elle, например, включена в дискографию Гару.

У неё семь альбомов (из которых три — сколько было на рутракере — уже живут на моём компьютере) и некоторое количество наград, она (кто бы сомневался) тоже из Монреаля. И голос её прекрасен.
И я буду её любить, да-да.

Вот здесь — больше.

@темы: Marie-Chantal Toupin, красота

00:22 

Я просто оставлю это здесь.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Потому что невозможно красиво даже вне контекста.
И потому что вот такими и должны быть хорошие настоящие фанфики, наверное. И вообще, и в частности.
Любуйтесь, короче. Я не знаю, к кому я сейчас обращаюсь, но я привык к кому-нибудь обращаться.


@темы: видео, Sylvain Cossette, Andree Watters

00:20 

Comme un éclair.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Копипастой из лирушки, чтоб было. Да, я всё ещё пишу такие вещи в лирушку, ибо мне это кажется хорошей традицией.)

Я, в общем, смотрел это ради улыбки Даниэля. Ещё ради Коччанте, но больше — ради улыбки.
И Даниэль, как всегда, божествен. Хоть его и меньше, чем хотелось бы.
И этот мальчик, Принц, — тоже.
Сейчас, я соберусь с мыслями.

Просто, вот. Оно расцитировано везде так, что эти фразы уже надоели до зубовного скрежета всем, наверное. Оно почти бессюжетно и жутко наивно, и я его читал в своё время, и перечитывал, и честно пытался понять, что же там такого, что столько по нему СПГСа.
Ну так вот: я, кажется, понял.
Есть что-то весьма символическое во всех этих людях, которые считают, что они неимоверно важны, а сами живут в гордом одиночестве каждый на своей планете, и никто во вселенной не знает даже об их существовании.
Поразила фраза Лиса о том, что люди ленятся тратить время на то, чтобы кого-то приручить. Хотят готовых друзей, но рынков, где продают друзей, не бывает. Ибо, чёрт возьми, да, правда же.
А ещё Маленький Принц — человек-вспышка. Самый что ни на есть канонический, хуже Мэри Поппинс. В общем-то, в финальной песне это даже впрямую говорится.
На Лётчика в конце больно смотреть. Он улыбается, но он так улыбается, что хочется плакать.

Ну, из плохого — знаете, вот несмотря на восхитительную пластику Змея и Лиса, несмотря на всё остальное — наверное, я бы с не меньшим (а то и с большим) удовольствием смотрела эту красоту, если бы на сцене были только эти двое, только Принц и Лётчик.
И ещё субтитры. Тот, кто их делал, кажется, пытался писать в рифму, и в результате субтитры настолько приблизительны, что это слышу даже я. Впрочем, я там вообще поразительно много поняла со слуха, даже самооценка немножко поднялась.

@темы: Le Petit Prince, la premiere fois, времён лирушки

22:24 

Ils sont les miens.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Во-первых, вчера я в очередной раз убедилась, что помню Дракулу наизусть.
Ну как — наизусть. Где-то не помню куски диалогов, где-то забываю части репик Гран-Луи. Где-то песни помню не целиком. Но — последовательность, большая часть текста, картинка очень много где. В частности, целиком помню Entre l'amour et la mort; я раньше не знала, что.
А во-вторых, я не знала, что это может быть так больно.
Больно, в общем, не везде. Больно стало на Enfin plus rien. Причём накрыло как-то очень серьёзно, на ближайшие несколько часов точно.
Я не знал до сих пор, насколько же всё-таки все эти люди (и не-люди) мне не чужие. Свои. Родные. Близкие. Пропущенные через себя насквозь. И все трагедии финала — их трагедии — как будто мои.
Я помню почему-то это очень. Я сижу, смотрю в стенку и улыбаюсь, а перед внутренним моим взором мой Дракула убивает моего Ренфилда. А потом встаёт на одно колено и поёт Je suis. И боль каждого ощущается почти как своя: это называется — близко к сердцу. Близко, куда уж ближе.
И меня ломает. Меня ломает, а я сижу, смотрю в стенку и улыбаюсь.

…впрочем, сегодня я ходил по улице и вдохновенно пел ту самую Enfin plus rien. Кусками, потому что целиком я её не помню (и слава Фарланну). И вроде бы ничего, спокойно.

В общем, я очень хочу ещё раз пересмотреть Дракулу. Не одна, вместе с Мэттом, например, потому что Мэтт поймёт, если меня вынесет и я начну вести себя неадекватно. И обязательно с запасённой заранее валерьянкой. Наркомания диагностирована окончательно: канон периодически делает больно, но разве можно жить без него?

@темы: Dracula, личное

22:51 

СПГС головного мозга.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Ну и в тему о Дракуле.
Эта мысль родилась, собственно, когда мы вдохновенно с Джейн обсуждали костюмы. Если бы кто-то здесь меня читал, я рисковал бы быть обвинённым в крайней степени СПГС — синие, знаете, занавески, красные подошвы. Но я привык исходить из того, что случайных деталей в Дракуле нет, и вот это мне кажется тоже ни хрена не случайным.
Пиджак, понимаете. Пиджак Джонатана.
Когда Джонатан появляется на сцене, он застёгнут на все пуговицы. Ну то есть — кнопки. Потом вампирессы в Avance его вдохновенно раздевают — то есть, ну как раздевают: как раз расстёгивают тот самый пиджак.
И вот так, нараспашку, он и ходит до самого конца мюзикла.
И мне кажется, что это символично. Avance — точка невозвращения, после которой уже rien ne sera comme avant. Всё вроде бы как раньше, но Джонатан, однажды почувствовав, как радостно он может жить без Мины — уже не станет прежним. И их отношения уже прежними не станут тем более.
И Джонатан чувствует эту точку невозвращения, он понимает, что с ним происходит. Помните, в Mina: j'ai peur de t'oublier avant d'avoir vu naître le printemps. Понимает — и очень, очень боится. Ему очень хочется, чтобы всё как раньше.
Может быть, поэтому — такие громкие слова в Ad vitam.
Может быть, поэтому — L'amour aux deux visages. Помните, как бесстрашно он дрался, даже зная, что намного слабее, даже с трудом поднимаясь с пола? Сейчас мне кажется, что он дрался — с собой. Пытался доказать себе, что он всё тот же, что всё — как прежде.
Qu'ils seront heureux.

Мне всё ещё интересно, как долго Джонатан и Мина останутся вместе. Потому что незнакомые скелеты в шкафу — они мешают отношениям. А вампирессы — это большой такой шкаф, в который даже и самому заглядывать страшно, не то что кого-то пустить.
Про Мину я вообще не говорю. У неё их целое кладбище теперь, когда она всё вспомнила.
И я сомневаюсь, что они смогут всё это рассказать друг другу. Я сомневаюсь, что их доверия хватит на это. И смогут ли они быть рядом, постоянно самим присутствием друг другу напоминая обо всей этой истории — тот ещё вопрос.

@темы: Dracula, Джонатан, Мина, СПГС

23:31 

Tout seuls au monde.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
И о Стармании. Попытаюсь высказать всё-таки то, что давно хотела; оно большое, оно глобальное и трудновыразимое, но я попытаюсь.
Чем дальше, тем больше моя жизнь подтверждает: люди любят, люди очень любят, когда ими интересуются. Искренне интересуются. Люди любят, когда кому-то есть дело до того, что у них внутри. Есть дело до них вообще.
И вся Стармания — это одно большое подтверждение и иллюстрация.

Помните, Мари-Жанна говорит: Джонни в первую очередь хотел, чтобы его заметили и о нём заговорили. Всё, что он творит — он, в общем, делает ради этого. И от безысходности — да, но и — чтобы заметили. В немалой степени.
Помните Зигги? мечта всей жизни — попасть в Старманию. Засветиться в телевизоре, о да.

Телевидение вообще не зря играет там такую огромную роль. Телевидение — это символ. Все, кто не бывал там, мечтают о том, чтобы их показали на большом экране: потому что вот тогда-то! тогда! столько людей — и все смотрят на меня! и все знают, что я существую, и им есть дело до меня!
Вспомните, как называется мюзикл. Starmania. Star-mania. Всеобщее желание стать звездой — чтобы тебя услышали.

И только те, для кого появление собственной физиономии на экране — нормальное обыденное явление, знают, что всё не так просто.
Кристаль, устав изображать няшечку в жёлтом платьице, просто сбегает при первой же возможности. К единственному человеку, которому она в самом деле интересна: и, впервые увидев, как это бывает, как это может быть, она не задумываясь бросает всё и кричит в лицо вселенной: j'ai besoin d'amour!
Стелла, смывая косметику, ходит неузнанной по улицам и видит по ночам сны о том, как её насилуют. Сколько бы людей ни любило её кукольный образ — никому нет дела до настоящей живой Стеллы Спотлайт; ни даже Зеро Жанвье, её будущему мужу: помните, tu serves moi pour arriver a tes fins. И Стелла знает это, знает даже слишком хорошо.
А сам Зеро, однажды на попсовенькой программе услышав вопрос о чём-то кроме бесконечных его бизнесо-политических дел, неожиданно разражается болезненно-откровенным монологом. Да-да, я о Le blues du businessman. Ему нет дела до Роже-Роже, крадущегося внизу с камерой в обнимку, нет дела до того, как это может повлиять на его имидж. Его в кои веки спросили о чём-то настоящем, о чём-то, о чём действительно давно хотелось рассказать. К нему в кои веки проявили капельку внимания. Он не в силах удержаться.
И вспомните, о чём он мечтает. J'aurais voulu être un chanteur pour pouvoir crier qui je suis — ага, не оно ли самое? Кричать, чтобы услышали.
Кристаль попала пальцем в небо, да. Хотела бы я уметь так же.

Мари-Жанна не рвётся в телевизор, потому что давно поставила на себе крест, и ещё — потому что она ищет понимания и неравнодушия в других местах. Ziggy, il s'appelle Ziggy.
И, конечно, не находит. Иначе Стармания не была бы Старманией.

Остаётся ещё Садья. Но Садья заслуживает отдельного постика, о ней — потом.

@темы: Starmania, СПГС

00:56 

Travesti de vos vies.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
И Садья, наконец.
Садья забавна тем, что при всей своей фамфатальности она, особенно по первости, практически теряется на фоне серенькой Мари-Жанны. Наверное, потому, что Мари-Жанна — это такое воплощённое одиночество. Наверное, потому, что в Мари-Жанне если не все, то почти все в той или иной степени узнают себя. Наверное, потому что очень страшно быть Мари-Жанной.
Садье отведено меньше места. И я не знаю, страшно ли быть Садьёй; наверное, тоже страшно. Во всяком случае, сама она — страшна. Очень страшна.
В мюзикле очень чётко видно вертикальное разделение, высший свет и низший. Джонни и Кристаль — как противопоставление Зеро и Стелле; контраст нагнетается намеренно, чтобы потом выйти к тому, что высшие ли, низшие — они одинаково одиноки. Qu'on vienne d'en haut, qu'on vienne d'en bas — au fond, qu'est ce que ça change ?
И — только два персонажа за время мюзикла успевают побывать и там, и там.
Кристаль, которая в Coup de foudre совершает головокружительное падение до уровня Чёрных Звёзд.
И Садья, которая от Чёрных Звёзд уходит к Зеро Жанвье. Легко так у неё это получается, как будто не она первая предлагала этого самого Зеро убить. Подозрительно легко? нет.
Мари-Жанна поминает в самом начале, перед Travesti: это не первое её такое перемещение. Её и раньше кидало туда и сюда, и везде она своя, потому что никакой стороне не принадлежит по-настоящему.
Садья — при всей её внешней страстности — абсолютно равнодушна почти ко всему вокруг, и уж тем более — к людям. Вот разве что издеваться над чужими судьбами ей нравится. Это она сделала Джонни ужасом всея Монополиса, и она же устроила Зигги диджеем, отобрав его не только у Мари-Жанны, но и у любимой музыки. Она же приложила руку и к смерти Кристаль.
И всё это — как бы случайно, между делом.
Я не удивлюсь, кстати, если Садья окажется девственницей. Да, именно так, при всех её je suis le sexe démystifié. Просто из гордости — и ещё потому, что ей это неинтересно. Ей вообще ничто в этой жизни неинтересно, кроме власти: помните, как она швыряла стул через сцену, когда Джонни посмел выйти из-под её контроля? пожалуй, единственный момент, когда она проявляет хоть какое-то чувство. То есть в самом деле своё, а не играя на публику, как в той же Travesti.
Садья — единственный, кажется, персонаж, у которого нет ни одной личной трагедии. Кроме неё — ну разве что Зигги (je suis bien dans ma peau comme une poisson dans l'eau). Но Зигги, во-первых, откровенно собирается повторить ошибку Зеро (ибо диджей Назилэнда — это совсем не то, что batteur de rock), а во-вторых, он в итоге становится протеже той самой Садьи.

И, знаете, это страшно. Человек, которому действительно хорошо в этом городе — это страшно, а Садья — как раз такая. Потому что она — плоть от плоти Монополиса. Потому что она и есть Монополис, его воплощение, его аватара. Всё его невыносимое равнодушие досталось ей: всем остальным больно от него, для неё же — это нормальное существование. Ей — действительно всё равно.
И это даже не просто страшно. Это как-то… инфернально.

@темы: Starmania, СПГС, Садья

13:45 

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Иногда мне хочется почитать что-то конкретное о конкретных персонажах, я ищу, не нахожу, вздыхаю и иду писать сама.
Иногда мне хочется картинок, и вот с этим сложнее.
Если бы я умела рисовать, я бы сейчас рисовала Люси. Люси с чёрными губами, в ошейнике и в покрышках а-ля Ренфилд, Люси на коленках у Дракулы (привет Двуликой), просто Люси во всех видах и ракурсах. Особенно — Люси-вторую, которую как-то вовсе не принято замечать; ни одной фотографии не найти.
Но рисовать я не умею, причём совсем. Поэтому буду просто любоваться вот этой радостью.
картинк

@темы: Dracula, Люси, личное

19:55 

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
А, и Дракулу я всё-таки пересмотрел.
В общем, зря боялся, всё хорошо и плюс один покусанный.) Точнее, как обычно, одна.

@темы: Dracula, личное

18:28 

СПГС. Куски.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
***
В кои-то веки (как до жирафа) дошло, что moi qui ne voit jamais le jour — это не красивая метафора, а суровая правда посмертной жизни.

***
— А больше всего мне нравится, что они же здесь не разговаривают друг с другом! но им это совершенно не мешает.
— Да там вообще очень мало кто друг с другом разговаривает.

Вот вы будете смеяться, а я в самом деле после этой реплики перебрала в памяти песни и нашла ровно две, в которых есть хоть какой-то диалог. И то с оговорками. Это Cruelle et tendre Elhemina и Aussi loin. Обе — с участием Мины (и это, кстати, штрих к портрету Мины), обе — в самом начале, когда ещё Ничто Не Предвещало. Причём и здесь Дракула откровенно страдает некоторым самолюбованием, а Джонатан вдохновенно игнорирует прямой вопрос, обращённый к нему.
А дальше — всё. Практически исключительно монологи, обращённые не то к себе, не то в пространство. Даже в дуэтах, где они вроде бы разговаривают друг с другом, слышат на самом деле только себя. И общая условность времени и пространства только подчёркивает это: объективные события никому не интересны, важны только переживания персонажей.
И вот только в Mystérieux personnage это самое отсутствие диалога не мешает взаимопониманию. Но, справедливости ради, они и монологи ведут не о себе, а друг о друге. Хотя монолог Дракулы всё-таки отдаёт некоторым эгоизмом: пришла спасти меня и облегчить мои страдания.
Мина же там, кажется, вообще единственная, кого чрезмерное богатство внутреннего мира не заставляет забывать о существовании внешнего. Она даже в единственной сольной арии не о себе поёт.

***
Я тоже люблю Джонатана. Я даже верю в то, что они с Миной няшки и очень много всего способны друг другу простить.
Но так то ж друг другу. С тем, чтобы простить всю эту историю себе самим, у них как-то сложнее. Во всяком случае, у Джонатана — точно; до меня не очень доходило раньше, насколько на самом деле он — всё это время — боится сам себя (вспоминаем текст Mina) и чувствует себя виноватым, но это порядочно объясняет и Ad vitam, и L'amour aux deux visages. Avance сама по себе, как событие, не очень страшна, с кем в самом деле не бывает, тем более что действительно сверхъестественная составляющая. Но переслушайте Mina и вспомните, что сделалось с Джонатаном. И речь там не об угрызениях совести в духе Элмара (ах, как я мог, и прочее), а о j'ai peur de t'oublier. Что как бы несколько серьёзнее.
И если он с этим не справится, то будет грустно.
И, в общем, хрен знает, чем это всё кончится, но им в любом случае придётся непросто. И в любом случае многое придётся пересмотреть, потому что вся эта грустная история не могла не изменить их самих, как его, так и её.
Хотела бы сказать, что то же самое справедливо и по отношению ко всем остальным, но какие там остальные, если они только вдвоём и выжили.

***
А ещё есть няшка Ван Хельсинг, и на его счёт у меня тоже столько вопросов, что страшно.
И вот на них я ответов пока не вижу. Даже в намёках.

***
Иногда я завидую юным брюнеточкам, которые ничего не замечают в Дракуле, кроме ауры пафоса главгероя.
Иногда мне хочется пересмотреть мюзикл так, как будто я вижу его впервые.
Увы мне.

@темы: Dracula, СПГС

13:47 

Не могу остановиться.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Это моя нынешняя подработка располагает, наверное. Когда восемь часов в день предоставлен собственным мыслям — ох как хорошо такие вещи начинают доходить.
Вообще, кажется, вот конкретно до этого момента некий замечательный персонаж додумался значительно раньше меня, но до меня самой это полноценно дошло только сейчас, а моя мания всё сформулировать и расписать никуда не девается.

В самом начале Avance Ренфилд безуспешно пытается привлечь внимание Джонатана. Мне, честно говоря, казалось сначала, что он его просто удерживает: не ходи туда, с ума сошёл, что ли? Я только с энного просмотра разглядела, что он пытается показать какие-то фотографии. Срочно и вотпрямщас ему это потребовалось, да. Когда там Avance уже начинается. Когда Джонатану откровенно не до него.
Ренфилд, конечно, трудоголик, но не настолько.
Зато всё это замечательно увязывается с диалогом перед Nous sommes. Pas des рhotos, s'il vous plaît; но перед этим камера уже успела пару раз щёлкнуть. Вероятно, там что-то было, на этих фотографиях. Что-то такое, о чём Джонатан обязательно должен был знать.
Например, ничего. Помнится, стокеровский Дракула, с которым наш всё-таки в некотором родстве, не отражался в зеркалах (из-за чего тамошнему Джонатану приходилось бриться наощупь).
Ну и, конечно, как только Дракула уходит со сцены, Ренфилд пытается предупредить Джонатана. Но бесполезно, ему не до того.

А знаете, что здесь самое интересное? если так, то получается, что на момент Армии теней Ренфилд уже знал, с кем имеет дело. Или по крайней мере догадывался. И — штрих к портрету: ему это не рвёт крышу. Вот Джонатан до последнего отказывается верить во всю эту мистическую поебень (mais de qui parlez-vous ? Dracula n'est qu'une legende !), Мина с самой Qui sera la prochaine страдает мучительным когнитивным диссонансом, даже Ван Хельсинг, докопавшись, чья там печать, выглядит как пыльным мешком стукнутый. Хотя он-то как раз знеает обо всех этих вещах поболе, чем все остальные; во всяком случае, увидев Люси, он сразу понимает, что случилось.
А Ренфилду ничего. У него мозги устроены иначе, поверить в сверхъестественное — как нефиг делать. Он наверняка давно подозревал, что что-то такое существует.
И даже более того: Дракула знает, что Ренфилд в курсе. То самое une image ne ment jamais — это предупреждение: я обо всём догадался.
И это одна из причин, почему Дракуле было так тяжело его убивать. Ну ёлки, в кои-то веки человек, который всё знает и не хватается за осиновые колья.

(вот вам хорошо, а мне половину текста переписывать теперь. Если не весь вообще.)

@темы: Ренфилд, Dracula, СПГС

03:00 

Вопросы к.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Я говорила, что Ван Хельсинг вызывает у меня вопросов в районе дофига?
Ну вот, формулирую. И себе на будущее, и ну а вдруг кто-то мне поможет разобраться.

Во-первых, самое очевидное и лежащее на поверхности: мне очень интересно, в каких отношениях Ван Хельсинг с графом Валахским. В L'affrontement оба зовут друг друга на ты и вообще ведут себя так, как будто знакомы давным-давно. И враждуют тоже уже порядочное количество времени.
Но при этом Ван Хельсинг только в предыдущей песне узнаёт, что граф Валахский и есть Дракула. Вопрос: что он знал раньше?

Вопрос ещё один: что он знал вообще?
„Я не такой доктор, я доктор наук! — Каких, позвольте поинтересоваться? — Не позволю!”
Да, Джейн, я цитирую тебя, ибо вот это как раз подмечено очень точно. L'homme de science Van Helsing. L'homme de science, huh.
В Qui sera Мина удивляется преображению Люси и ни фига не понимает. Что понимает Джонатан, не очень ясно, может быть — всё, а может быть — только то, что произошло что-то Ужасное. Но Джонатан живёт на тот момент в замке графа, у него, кхм, уже как минимум Avance за плечами, он мог вполне опознать эти чёрные губы и прочее.
А вот откуда Ван Хельсингу знать, что Люси нужно убить? Ему тяжело решиться, да, arriere, phantom de ma fille, но он не задаётся вопросами, не пытается выяснить, что произошло. Он всё знает заранее. Вопрос: откуда?

Вопрос третий, особо сложный: как соотносятся Ван Хельсинг и король Венгрии?
Если, конечно, этот персонаж, отдающий приказ убить Эльмину, действительно король Венгрии. Я, помню, задумывалась, как это можно — выдать дочь замуж, а потом внезапно обнаружить, что она вампир, и убить её. Странно было бы, если бы он действительно узнал об этом только после той свадьбы, когда Эльмина уже вроде бы как и вне его юрисдикции.
Потом дошло, что приказ вполне мог быть отдан через третьи и пятые руки. Просто Дракула каким-то образом узнал, кто за этим стоит, а поскольку объективной реальности в мюзикле всё равно что и нет…
Привет некоторым: если это действительно король Венгрии, то он в самом деле тот ещё красавец.
Мне, правда, интересно, какого бы чёрта ему звать Влада notre prince в таком случае.
Вопрос: в самом ли деле Ван Хельсинг — реинкарнация этого интересного персонажа? их обоих играет Флинн, и одна реинкарнация в кадре уже есть. Достаточно ли этого, чтобы утверждать, что они суть одно?
А если присовокупить сюда ещё Repose? как уверение в том, что на этот раз он нконец обрёл покой. Ему, правда, для этого понадобилось, чтобы его простила убитая им же красивая женщина.
И если в самом деле так — мог ли Дракула узнать его, как узнал Мину?

Сплошные вопросы, короче. И те как-то коряво формулируются.

@темы: СПГС, Ван Хельсинг, Dracula

14:23 

Naître pour être aimée.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
А между тем сегодня очередной фандомный день рождения, а я чуть не забыл. Фу быть мной.
Мари-Шанталь же. Восхитительная квебекская блондинка с песнями о любви и надрывным голосом. Живое подтверждение того, что это только в России попса бессмысленна и беспощадна, а на самом деле музыка, помеченная как Pop, бывает ещё и вот такой.










@темы: Marie-Chantal Toupin, праздники

13:29 

Игрушки.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Нашла себе новую игрушку. Лирсенс называется.)
Вот, в частности, он теперь знает Мари-Шанталь. Помнится, я на него обижался, что он не: ну вот, исправили. Хороший подарок себе к фандомному празднику, правда?) Правда, она там пока в количестве одной песни, но это как раз вопрос времени.
Параллельно дёргаю модераторов — пытаюсь немножко разобраться с переводами Дракулы, а то в дискографии Брюно там хорошие подстрочники, а в разделе саундтреков по большей части УЖОСНАХ; я даже, возможно, когда-нибудь соберусь и выложу здесь пост в жанре ИМ-ХО с цитатами оттуда.
Ну, в общем, не могу не похвастаться.)
http://fr.lyrsense.com/marie_chantal_toupin

@темы: радости, лирсенс, Marie-Chantal Toupin

20:17 

Я опять.

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
Вообще да, она мне нравится, эта забавная тенденция помнить о днях рождения Прекрасных лучше, чем о собственном.
Мартин Сент-Клер, в общем, так и осталась для меня исполнительницей одной роли и не более — по крайней мере, пока.
Зато какой роли.

Я люблю Кристаль. У меня странное какое-то неравнодушие к ней, не как к персонажу даже, а почти что как к человеку. Её светлый лик смотит на меня с эпиграфа обоих дневников, и нет никаких сил его оттуда убрать, потому что есть в ней то-то такое… родное, что ли.
А ещё Мартин — единственная, в чьём исполнении моя любимая Besoin d'amour звучит не попсовой песенкой о любви, а в самм деле криком о помощи.



Bon anniversaire, Martine.


@темы: праздники, Martine St. Clair

16:37 

А было это так…

в волосах у неё репейник, лицо в пыли, а кроссовки — что затонувшие корабли.
И вот третий постик подряд у меня приурочен к Дате. На сей раз я даже не буду говорить, к какой: все и так всё знают, правда же?
Я даже не буду называть Его по имени. Пусть будет просто сентиментальное Он. Ибо, хоть я так и не оправдала собственный цвет волос — без Него вообще ничего бы не было.
Когда-то я писала длинный постик про музыку-в-моей-жизни. Рассказывала, к каким периодам и воспоминаниям кто привязан. Но затронула тогда практически только русских, потому что говорить о Прекрасных — тогда ещё — было рано, я ещё сама толком ничего не понимала и видела перед собой только необъятное море красоты.
И поэтому пусть вторая часть будет сейчас.

Длинно, много.

@темы: Bruno Pelletier, личное, праздники

Sacrifice Arcadia Bay

главная